| Недельная глава "Трума" |
"И говорил Все-вышний к Моше и сказал ему: "Скажи сынам Израиля и возьмут Мне подношение (трума). От всякого человека, которого побудит его сердце пусть возьмут подношение"". (25:1) Три раза в этом отрывке упоминается "трума" - отчисление на Храм, что соответствует трем видам подношения: первый раз это было пол-шекеля, причем это серебро пошло на отливку подставок под брусья, которые образовывали стены Скинии, второй раз - для приобретения общественных жертв, третий - подношения из драгоценных камней, материи, шкур, благовоний и т.д. для строительства Скинии.
"И сделают Мне Святилище и Я буду обитать среди них" (25:8) Указание о строительстве передвижного Храма - Мишкана (Скинии) было дано на следующий день, после первого Йом-Киппур, когда евреи получили вторые Скрижали. Далее в нашей главе описывается устройство переносного Храма - Скинии (Мишкан) и его атрибутов. Храм представлял собой вытянутое сооружение примерно 6 на 18 метров и высотой около 6 метров, покрытое четырьмя слоями специально выделанных шкур. Атрибуты Скинии это: "Арон" - Ковчег для хранения Скрижалей, "Мизбах ѓа-заѓав" - золотой жертвенник для воскурения, "Мизбах-адама" - большой жертвенник для жертвоприношений, который стоял во дворе Скинии, "Менора" - храмовый семисвечник, "Шулхан" - специальный стол для хлебов. Скинию окружал забор, который состоял из натянутых между столбами шкур. Он образовывал "Хацер" - Двор. Храм, построенный царем Шломо, по своему устройству повторял Скинию.
"И обратился Все-вышний к Моше, говоря: "Вели Аарону и его сыновьям, говоря: "Вот закон о жертве всесожжения…""" (6:1) Порядок принесения жертвы всесожжения.
"И сделают Скинию (Мишкан) из бревен дерева "шитим", стоящих вертикально" ("Шмот", 26:16) Так описывается в нашей главе конструкция непосредственно самого Мишкана. Здесь Писание употребило редкое выражение "дерево шитим", хотя известно, что это были бревна ливанского кедра, которые согласно преданию наш Праотец Яаков в виде саженцев взял с собой в Египет. Слово "шитим" предыдущий Любавичский Ребе, рабби Йосеф Ицхак связывал с корнем "шатим", что означает "сворачивать с пути". Если считать "средним путем" ("митл-вег" на идиш) разумное поведение, то отклонение от этого пути следует назвать "глупостью" (на иврите - слово "штут", которое происходит от того же корня). Тогда существуют два "вида" глупости: "человеческая дурь" ("штут дэлеумат зе") и "святая глупость" ("штут ди-кдуша"). О первой "глупости" сказано в Гемаре ("Сота", 3а): "Человек грешит только в том случае, если им овладевает дух глупости". О втором случае сказано в другом трактате ("Ктубот", 17а): "Помогла старцу его глупость" (см. примечание). Хорошо было бы во всем руководствоваться соображениями логики и разума, всегда следовать "разумным путем", выбирая "золотую середину". Но жизнь (а точнее Тот, кто дает нам эту жизнь) ставит нас в такие ситуации, когда наш разум не всегда указывает нам правильный путь. И тогда надо найти в себе мужество и уметь свернуть с этого проторенного пути, возвыситься над логикой до "святой глупости". Если бы не согрешил первый человек - Адам и вместе с запретным плодом Древа познания не впустил в этот мир человеческую глупость, может быть и не было необходимости прибегать к "святой глупости"!
"Уфорацто!"
Только руководствуясь "святой глупостью", еврей может вырваться из рамок обыденного, за пределы ограниченности своей собственной натуры. А если понадобится, то и за те ограничения, которые существуют в области святого. Именно эта идея выражается "хасидским" лозунгом "уфорацто", который мы позаимствовали у Яакова-авийну, которому было сказано: "И ты распространишься ("уфорацто") на запад, и на восток, на север и на юг". Можно конечно не делать глупостей: ни святых, ни простых, человеческих. Но все дело в том, что этим спокойным и разумным путем мы никогда не придем к Мошиаху. Мошиах тоже будет совершать "глупости", ведь одно из его имен: "Порец", т.е. тот, кто преодолевает все преграды на своем пути к Творцу.
Примечание.
Более подробно эта история из Гемары выглядит так. Рав Шмуэль бар рав Ицхак, уже не молодой человек, танцевал на свадьбе, веселя жениха и невесту, и держал при этом в руках пучок из трех веточек мирта. Рабби Зейра негодовал: "Нам стыдно за твою выходку, старина. Ты позоришь свой сан мудреца Торы". Но когда пришло время, то уже над его могилой, встал огненный столб, как знак исключительной святости. И тогда сам рабби Зейра вынужден был признать: "Помогли нашему старцу его веточки". По другой версии рабби Зейра сказал: "помогла ему его глупость" (игра слов: "штутей" и "шититей"). Т.е. подобное несерьезное поведение рабби Шмуэля бар рав Ицхака, на первый взгляд недостойное Мудреца, тем не менее было "принято" Всевышним, причем, как особо высокая форма служения. И даже рассудительному и здравомыслящему рабби Зейры было далеко до него!